 |
|
ГАЗЕТА "СПАС" |
|
| |
|
|
№5 (62) май |
|
|
Свидетельство о Христе
Подавляющее большинство россиян считают себя православными. Но отсутствие подлинных религиозных знаний и духовной культуры делают их пассивными членами Церкви. Более того, эти две причины могут даже увести человека в секту. Что такое православное миссионерство? Каковы проблемы современного миссионерства? Что такое настоящее христианство? Об этом наш корреспондент беседует с руководителем миссионерского отдела Калининградской и Балтийской епархии РПЦ, священником калининградского храма Андрея Первозванного Александром Пермяковым.
 — Отец Александр, что такое миссионерство?
— Миссия (свидетельство) — проповедь для пробуждения веры, она заключается в провозглашении Благой вести всему миру: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28: 18—20), она направлена на спасение каждого человека. Св. Иероним Стридонский толкует это место св. Писания следующим образом: «Он (Господь) повелел апостолам сначала научить все народы, а затем крестить в таинство веры, а после веры и крещения научить их соблюдать все, что Он им заповедал».
— А как можно научить народы? В чем это выражается?
— В житии св. равноапостольного Кирилла, просветителя славянского, рассказывается о посещении царя Михаила посланниками моравского князя Ростислава. Вот что они говорят царю: «Народ наш крещеный, но нет у нас человека, который научил бы нас нашей вере». И просят прислать к ним миссионера. Для человека, воспитанного на либеральных ценностях западной демократии, в этом обращении моравских послов нет никакой логики. Как народ мог принять христианство, если он не знал евангельского учения? Но если для современного человека народ (в политическом смысле) — это демократическое большинство, то во времена св. Кирилла народом считали только реальных выразителей политической воли, то есть военную и политическую аристократию, а она действительно могла быть достаточно образованной и свободной чтобы выбрать христианство.
— Получается, что выбор христианства — это выбор, по сути, политический?
— Для государства — да! А по-другому и быть не может. Ведь государство — это не Церковь. Св. Николай Японский в своих дневниках утверждает, что только аристократия имеет реальную возможность выбора государственной веры. У простого народа нет для этого ни времени, ни образования. При этом он считал, что вопрос выбора такой веры — это принципиальный вопрос внутренней политики государства. В противном случае различные секты могут разорвать общество на части, и государство лишится идейного единства.
Выбор религии для большинства стран — это скорее мировоззренческий выбор. Если князья выбирали ислам, христианство или оставались принципиальными язычниками, это всегда был выбор некоего закона развития общества, некой системы координат. И впоследствии уже в этой системе координат каждому человеку предоставлялась возможность иметь собственные духовные достижения.
— Что-то не очень-то приятно думать, что в твоем выборе христианства большую роль сыграло государство…
— Или интеллигенция. Древнее общество было деспотическим. Государство в лице военной и политической аристократии там решало все вопросы. В наше время функцию создания и сохранения «нравственной системы координат» выполняет интеллигенция. Именно от нее зависит, будет ли наше общество христианским.
— Я думала, что этим занимается Церковь.
— И Церковь тоже. Однако Церковь существует и в мусульманских странах. Но если в этих церковных общинах нет интеллигенции, то шансов сделать общество христианским у этих Церквей нет никаких.
— Разве я не могу быть полноценной христианкой в мусульманской стране? А если могу, то мне не важно в каком обществе я живу. Древние христиане жили в языческом обществе.
| Христианство — это выбор, а не историческая неизбежность |
— Вы становитесь христианкой через вхождение в евхаристическое собрание, то есть церковную общину. Другого пути нет. А община должна выполнять поручение Христа: сперва обращать тот народ, в котором она существует, затем крестить, а потом уже учить обращенных исполнять повеления Христа. В истории было много соблазнов исполнить это миссионерское поручение как-то по-другому, но с логикой Самого Христа трудно спорить. Суть ее очень хорошо выразил святой Николай Японский, о котором мы уже говорили: «Сперва завоюй любовь, а потом проповедуй слово».
Так вот, обращение народа в христианство — это завоевание любви этого народа. А проповедь эффективна только тогда, когда ты авторитет для тех, кому ты проповедуешь.
Древние христиане жили в языческом обществе, но в этом обществе было то, что в миссиологии называется «пробным камнем веры». Это то доброе, что является духовным достижением данного народа, его поводом полюбить учение Спасителя. У разных народов разный объем этих достижений. У одних больше, у других меньше. Самые «богатые» в этом смысле были ветхозаветные иудеи. У них был настоящий богооткровенный закон. Апостол Павел говорит, что этот закон был детоводителем ко Христу.
У эллинов таким детоводителем, по свидетельству св. Иустина Философа, была философия.
Когда апостол Павел был в Афинах, он в буквальном смысле нашел этот пробный камень веры: «жертвенник неведомому Богу». И с чего начал апостол свою проповедь? Да! Он сказал: «По всему я вижу, афиняне, что вы очень набожны. Ведь у вас здесь столько алтарей. Обходя ваши святыни, я нашел жертвенник неведомому Богу. Так вот: Этого Бога, которого вы, не зная, чтите, я и проповедую вам!» Видите? Апостол не стал говорить грекам: «Все что говорят ваши философы, — это полная ерунда! То, что вы так любите, — кощунство! Забудьте все, чему учили вас ваши деды».
Я думаю, совесть любого человека возмутится против такой проповеди. Ведь Христос слово Божие уподобляет закваске. И эта малая закваска не заменяет собой тесто. Она его «квасит», то есть доводит до совершенства, превращая в хлеб.
— Но мы-то русские люди, мы не иудеи и не эллины. Что для нас является «детоводителем ко Христу»?
— Для нас законом, который приводит нас ко Христу, является наша русская культура, а она у нас очень богата христианскими смыслами и образами…
— Если культура — только детоводитель ко Христу, значит ли это, что культурный русский человек вовсе не обязательно христианин?
| Молодые люди хотят себя реализовать, но пока не знают как |
— Совершенно верно. Ведь культуру себе мы не выбираем, а веру, как послушание Богу, выбираем. Христианство — это выбор, а не историческая неизбежность. Христианская культура подобна обработанному полю, на котором должны появиться злаки. И если семя на это поле не упадет, то сколько землю ни окучивай и ни удобряй, на ней ничего не взойдет. Семя — это живое слово истины, слово проповеди. И человек принимает это слово своей верой, то есть готовностью пойти куда угодно и сделать что угодно, лишь бы оказаться Богу верным, обрадовать Его. Это настоящее христианство.
— Какая основная проблема стоит сегодня перед миссионерами?
— В данном случае их как бы две. Первая: как найти для современных людей правильную мотивацию? Нельзя же приводить их в храм запугиванием, в самом деле! Почему человек должен прийти в Церковь? Потому, что там ему будет хорошо. Потому, что там он научится бороться со страстями. Потому, что там он сможет себя реализовать и сможет быть счастливым. Но самое главное — он сможет встретить Бога, познать Его.
Вторая часть этой проблемы — показать человеку красоту жизни в Церкви. Ведь Церковь — это семья и все мы ее дети, мы братья и сестры. И у каждого из нас есть семейная ответственность, обязанности. Кстати, самый простой способ определить, что человек в семье, — это общее хозяйство. Так ты участвуешь в семейной жизни или нет? Ведешь хозяйство? У тебя есть послушание?
Хочу привести такой образ. Человек усыновил ребенка с улицы, ввел его в свой дом, одел, обул, представил домочадцам. Ребенок поблагодарил отца за все и добавил, что вести общее хозяйство он не будет, общаться с родственниками не имеет желания и останется жить на улице. Но домой будет приходить регулярно и брать из холодильника все, что ему захочется. По сути, вот такие отношения с Церковью у людей, которые называют себя лукавым словом «невоцерковленные».
— А с молодежью работать проще или сложнее?
— Гораздо проще, чем со взрослыми, потому что у молодых есть максимализм и среди них чаще встречаются люди, готовые к подвигу. Они хотят себя реализовать, но пока не знают как, вот и объединяются кто в готы, кто в панки — это я называю самые массовые объединения молодежи. Кстати, мы с ними отлично общаемся. Я же вижу, что они хотят подвигов, поступков! Им уже неинтересно слушать музыку, неинтересен шопинг, они хотят служить достойному делу. Хотят найти себя и реализовать, хотят быть счастливыми и помочь своим друзьям стать таковыми. Они постоянно ищут идеал, ищут настоящего героя! И вдруг слышат от миссионера, что есть очень интересные люди, которые такой опыт уже проходили. Их называют православными святыми. И что все ответы на их вопросы уже есть в христианстве. А молодые-то считали, что это они придумали!..
— Лидеры молодежных объединений, наверное, умные люди, изучают философию, историю религий, знают Библию…
— Вот-вот, понадергали цитат, позаимствовали чьи-то мысли вне контекста, упустив основную идею. Взяв только то, что им больше понравилось, на самом деле глубоко не вникая в суть.
Например, в христианстве существует такое понятие «память смертная». Для готов это самая актуальная тема, ведь они так любят кладбище, ночь, луну. Их эпатажный антураж — темные длинные одежды, темная косметика. И я им рассказываю, что память смертная — это одна из аскетических традиций Церкви. Эта традиция позволяет человеку обрести внутреннюю свободу от собственных страстей. Начинаем вместе с ними глубже раскрывать это понятие, и оказывается, что память смертная в их представлении совсем не то, не так и гораздо примитивнее. И что христианская традиция для них гораздо интереснее.
Окончание следует.
Людмила Козельцева
|
