 |
|
ГАЗЕТА "СПАС" |
|
| |
|
|
№10 (163) октябрь |
|
|
Помощь страждущим
В кабинете главного внештатного психиатра-нарколога Северо-Западного федерального округа и Калининградской области, главного врача Областного наркологического диспансера Юрия Скалина среди множества дипломов, благодарностей и грамот центральное место занимает икона Христа Спасителя. Предлагаем читателю беседу о пути воцерковления этого интересного человека, о его помощи страждущим превозмочь пороки, вернуться в нормальную жизнь.
(Окончание. Начало в № 9 (162) сентябрь 2017 г.)
 — Для дальнейшего углубления нашей работы мы планируем построить на территориии наркодиспансера храм. Само здание будет двухуровневым. Наверху — каноническая церковь, где будут проводиться церковные богослужения, а внизу, в цокольном этаже, планируем разместить общество трезвения св. праведного Иоанна Кронштадтского.
— Есть уже помещение для этого?
— Площадка под строительство уже определена, сейчас собираем деньги на проектную документацию. Освятить храм думаем во имя святого мученика Вонифатия, чей жизненный путь очень подходит и к нашим подопечным. Его память совершается 1 января, что тоже довольно символично, учитывая, во что порой выливаются новогодние праздники.
— Так что утром с наступлением Нового года можно будет собраться в храме, помолиться Господу, а потом и чайку попить…
— Абсолютно точно!
— Итак, Православная Церковь как бы взяла под опеку дело, которым вы занимаетесь, как явно богоугодное. Насколько важно это лично для вас? Ведь вы, как я знаю, также приняли обет отказа от винопития.
— В какое-то время я пришел к выводу, что если я занимаюсь формированием здорового образа жизни, то я должен это как-то поддержать и личным примером. Надо сказать, что в дореволюционной России общества трезвости больше создавались для родственников. В семье был пьющий человек, и обет давали, чтобы не провоцировать его…
— У вас-то другой случай.
— Здесь я прежде всего подаю пример своим подопечным.
— Трудно держать обет трезвости? Если честно…
— Самая большая проблема — это когда бываешь на каких-то конференциях и других официальных мероприятиях, где предлагается алкоголь. Мне приходится объяснять коллегам, почему я не могу с ними выпить «за здоровье».
Здесь надо помнить еще об одном моменте. Из одной зависимости, если не держать себя в руках, легко можно перейти в другую — пищевую и до самых тяжких. И наша работа в духовном смысле — дать человеку осознанный выбор, без какого-то насилия. В этом нам помогает Руководитель Координационного центра по противодействию наркомании Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Каменский и Алапаевский Мефодий, который по благословению Святейшего патриарха Кирилла руководит некоторыми программами, где я участвую. Однажды он высказал очень точное сравнение: когда мать выхаживает больного ребенка, она не спит, не ест, всегда думает о нем и при этом не замечает каких-то личных проблем, — что голодная, не выспалась и т. д. То есть она это делает с любовью и не замечает какой-то неустроенности в своей жизни.
— Другими словами, также и здесь: Господь есть любовь. Если все наши усилия направляет любовью к Господу, то гораздо легче все пережить.
— Совершенно верно.
— В нашей беседе, Юрий Евгеньевич мы больше коснулись излечения алкогольной зависимости. Но еще более страшная проблема — наркомания. Что здесь с Божией помощью планируете сделать?
— Надеемся, что станем пилотной площадкой проекта по борьбе с этим злом совместно с нашей Церковью. Здесь важно понимать, что наркотические вещества очень сильно влияют на работу головного мозга. Гораздо сильнее, чем алкоголь. Поэтому и процесс реабилитации гораздо сложнее. Если нет причины побороть страдание, которое неизбежно наступает в процессе освобождения от зависимости, то добиться положительного результата невероятно сложно. Мы прекрасно знаем, что наркоман с длительным стажем потребления использует наркотик, просто чтобы не вызвать ломку. Наркотик, каким бы сильным он ни был, уже не дает опьянения и удовольствия как в начале потребления. В этом — главная трагедия наркомана. И здесь духовный стержень должен быть еще более значителен, чтобы стремится перебороть в себе эту страсть.
Для того чтобы эффективнее побеждать это зло в БФУ им. Канта создана магистратура, где готовятся специалистов для реабилитационных центров. Я там преподаю, одним из моих слушателей является о. Сергий Василевский. Создание магистратуры при университете — первый такой опыт в России, и это проходит на федеральном уровне. Набрали первый курс, некоторые слушатели, таким образом, получат уже второе высшее образование.
— А спрос есть на эту специальность?
— При поступлении был конкурс, набрано всего 16 человек.
— Одно время был очень распространен, да и сейчас, наверное, в не меньшей степени, такой вид лечения как кодирование от алкоголизма. В вашем учреждении подобное не практикуется. Видимо, этому есть причины?
— Научного обоснования кодированию не существует. Это всего лишь некое внушение, своего рода шаманство. Почему-то никто не задается вопросом, почему наркоманов не кодируют.
— А почему?
— Потому что наркоман не боится смерти. Вот в чем трагедия! Он уже как бы умер для себя, и вопрос только в том, сколько ему еще надо потребить наркотика, чтобы дойти до последней черты. Такой тупик получается. И мы тоже пытаемся преодолеть его путем формирования духовно-нравственного взгляда на жизнь.
— Как специалист, ученый врач, человек, обладающий большим жизненным и профессиональным опытом, ответьте, пожалуйста, — реально ли вообще вывести человека из этого тупика.
— В любой научной литературе можно прочитать, что вывести в ремиссию по наркомании можно только порядка 18 процентов больных. Да и то, я считаю, что это завышенная цифра. Причем излечение зависит даже не от тяжести наркотика, а от сохранения интеллекта. Очень часто наркоманы нигде не работают, что влечет за собой и воровство, и другие преступления. Когда наркоман не может найти наркотик, то переходит на какие-то дешевые лекарственные вещества, что тоже приводит к потере интеллекта. Поэтому в лечении и в последующей реабилитации мы, прежде всего, исходим от сохранности головного мозга. С помощью Божией удавалось действительно вытащить людей с самого дна. Были по-настоящему чудесные случаи. Одна девушка-наркоманка, страдавшая в том числе и алкоголизмом, и путаной была, но смогла полностью покончить с этим.
— С духовной точки зрения, что в этом случае помогло больше всего, как вы считаете?
— Это достаточно сложный вопрос, чтобы сказать: вот здесь то-то, а здесь то-то помогло. Понимаете, какой-то специальной православной технологии нет, и, наверное, быть не может. Все очень индивидуально. И, конечно, положительный результат достигается только в сочетании с медикаментозным лечением. Хотя проблема наркологии еще и в том, что нет специфических лекарств, как, например, при лечении, скажем, от пневмонии.
— Может быть, вашим пациентам просто стоит чаще говорить о том, что любая страсть однозначно приводит к страданию? Страсть к наркотикам, алкоголю — то же самое, и никак не избежать этого.
— Мы объясняем именно светлую сторону трезвости. Показываем, что быть трезвым намного лучше, чем находится в потреблении. Обучаем истинной духовной радости — радости общения, радости любви, взаимопомощи. Радости помощи ближнему своему.
— Это делать, наверное, очень непросто, если человек находится в таком состоянии, особенно если он наркоман. Все происходит в отделении реабилитации?
— Да, и потом это поддерживается. Сначала от месяца до трех в отделении. Кроме духовной составляющей есть еще вторая классическая часть — психологическая. Как сказать нет, как не выглядеть белой вороной, если ты сохраняешь трезвость, как расстаться со старыми друзьями-собутыльниками. Очень важно — как создать трезвую семью, как найти работу. То есть мы стараемся восстановить все, что они потеряли во время потребления. Это даже не реабилитация, а есть такой термин — абилитация. Это лечебные и социальные мероприятия по отношению к морально подорванным людям, направленны на адаптацию их к жизни, то есть практическое обучение их новым жизненным навыкам.
Другими словами, реабилитация — это восстановление утраченных навыков. Например, человек ходил, потом сломал ногу, вылечился и снова начал ходить. А при абилитации мы предлагаем то, чего он никогда не знал. Условно говоря — он вырос в притоне или очень долго сидел в тюрьме с «малолетки» в местах лишения свободы и прочее. А мы помогаем ему научиться новой жизни — принципиально иной.
— Вы вместе с коллегами вносите новое слово в спасение заблудших душ. А при прежнем руководстве в наркодиспансере было что-то подобное?
— В таком формате — нет. У нас произошла синергия. 82 процентов, прошедших курс реабилитации, сохраняют в дальнейшем трезвость. Это очень большой процент.
— Своим опытом вы делитесь с коллегами?
— Дважды я был докладчиком в рамках Международных Рождественских чтений в Москве на секции, которая походила в университете им. Баумана, ее курировал владыка Мефодий. Есть также проект в рамках «Православной инициативы». Выступал также в институте повышения квалификации на различных конференциях. В нашем наркодиспансере разработана программа, которая называется «Три на три». То есть мы проводили обучение три дня по три часа для практически всех настоятелей православных храмов, в том отношении, что храм является низкопороговым пунктом. То есть это то место, где уже мотивируют на трезвость. Батюшка может объяснить человеку значимость лечения у нарколога, а потом уже может поддержать его как прихожанина.
Это важно, так как для наших пациентов, как я уже отмечал, характерно отрицание собственной болезни. Я не алкоголик, под забором не валяюсь, а просто пью как все. И когда он, наконец, понимает, что стал алкоголиком, то уже может быть поздно. Человек может войти в алкогольное слабоумие, даже не поняв этого. То есть перестает контролировать себя, становится агрессивным, отказывается от всех форм лечения.
— На Пасхе этого года вы были в Крестовоздвиженском соборе. Вы его прихожанин?
— Стараюсь не пропускать воскресных богослужений. Как правило, прихожу на раннюю литургию. Настоятель храма отец Сергий Коротких является моим духовником, а познакомились мы в Перинатальном центре, который батюшка окормлял. И с тех пор я постепенно стал воцерковляться, хотя на этом пути мне еще много самому надо преодолеть.
Беседовал Дмитрий Осипов
|
