 |
|
ГАЗЕТА "СПАС" |
|
| |
|
|
№10 (139) октябрь |
|
|
Митрополит Иларион (Алфеев) Евхаристия — сердцевина жизни христианина
(Окончание. Начало в № 6 (135) июнь 2015 г.)
 В каждом из нас живет огромная инерция греха, которая подталкивает нас именно к злому выбору. Человек, участвующий в Евхаристии, имеет возможность более свободно действовать при выборе «добра» или «зла», чем тот, кто не принимает участия в таинстве (вот каким образом Христос сделал нас свободными — ср. Гал. 5:1).
Именно вследствие этого важнейшим элементом, который подлежит освящению на литургии, является не вино и не хлеб, а мы с вами. Не случайно, когда священник взывает к Богу о том, чтобы хлеб и вино стали Телом и Кровью Христа, он произносит: «Ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия дары сия». Святой Дух должен сойти не только на святые дары, чтобы их сделать Телом и Кровью Христа, но и на нас, чтобы сделать нас, по выражению Святых Отцов, «сотелесными» Христу, сделать частью Его Пречистого Тела.
Каждый священнослужитель по-разному переживает этот особый и трепетный момент в литургии, когда время как бы останавливается и реальность иного мира входит в нашу повседневную жизнь, когда Святой Дух ощутимым образом касается нашего человеческого естества, преображая его изнутри. Материальное естество хлеба и вина остается перед нашими очами и не меняется в момент преложения их в Тело и Кровь Христа. И наше человеческое материальное естество внешне не меняется, когда мы причащаемся. Но происходит внутренняя радикальная трансформация и того и другого: и святых даров, стоящих на престоле, и людей, стоящих перед престолом.
Вот почему никакой человек, приступающий к таинству, никогда не сможет так к нему подготовиться, чтобы стать достойным принять в себя Бога, стать «сотелесным» Ему. Только сознание своего всецелого недостоинства, своей греховности и чувство глубокого покаяния может и должно быть пропуском к таинству таинств.
Сокрушение от сознания собственной греховности, однако, не должно препятствовать христианину воспринимать Евхаристию как праздник и радость. По своей природе Евхаристия является торжественным благодарением, основное настроение которого — хвала Богу. В этом парадокс и тайна Евхаристии: к ней нужно приступать с покаянием и одновременно с радостью — с покаянием от сознания своего недостоинства и радостью от того, что Господь в Евхаристии очищает, освящает и обоготворяет человека, делает его достойным, невзирая на недостоинства, дает незримую благодатную силу. Каждый причастник Евхаристической трапезе несет Христа в себе.
В идеале причащаться нужно за каждой Литургией. И в идеале именно ритм церковной жизни той общины, к которой принадлежит конкретный христианин, должен определять ритм его индивидуальной евхаристической практики. Однако мы живем на разных уровнях интенсивности духовной жизни, и не каждый может отдавать Богу всего себя ежедневно. В современных условиях трудно предписывать единый для всех стандарт: каждый человек должен почувствовать свой внутренний ритм и определить, как часто ему следует причащаться. Но для всех нас важно, чтобы Причастие не превращалось в редкое событие, которое происходит либо по особым случаям, либо по большим праздникам.
Будем ли мы подходить к Святой Чаше несколько раз или один раз в неделю, раз в две недели или раз в месяц, Причащение должно быть тем стержнем, вокруг которого выстраивается вся наша жизнь. В конечном же итоге мы призваны к тому, чтобы вся наша жизнь стала Евхаристией непрестанным благодарением Богу за Его дары, благодарением, выражаемым не только в словах, но и в делах, во всем нашем образе жизни.
И очень важно помнить о том, что Евхаристия преображает не только жизнь каждого конкретного христианина: она преображает всю церковную общину, созидая из отдельных индивидуумов единое Тело Христово. Литургия — это «общее дело», общий подвиг всей христианской общины. Евхаристия как общее дело Церкви на протяжении веков соединяла членов Церкви «друг ко другу». И отдельные Поместные Церкви также соединяются в единое церковное Тело именно через Евхаристию.
Общецерковное измерение Евхаристии с особой силой выражено в чинопоследовании Божественной литургии. Это измерение необходимо подчеркивать и осмыслять в наше время, когда верующим пытаются навязать индивидуалистическую парадигму как в религиозных убеждениях, так и в их действенном проявлении.
Опыт евхаристической молитвы и рождающееся в ней действование Церкви — это соборный акт. Наша главная сила, духовная и общественная, заключается в том, что мы совершаем Евхаристию как общее дело, через которое актуализируется не только наше единство со Христом, но и наше единство друг с другом. И это не абстрактное единство. Это единство, которое глубже культурных и родственных связей: это единство жизни во Христе, самое сильное и самое глубокое единство, которое только может существовать в человеческом сообществе.
|
