ПРАВОСЛАВНЫЕ НОВОСТИ РЕГИОНА

Священнослужители Калининградской епархии приняли участие в конференции «Тевтонский орден: история и современность»

03 май 2011

2 мая священнослужители Калининградской епархии Русской Православной Церкви приняли участие в конференции «Тевтонский орден: история и современность», проходившей 2-3 мая в замке «Инстербург» (г.Черняховск). Организатором конференции, призванной лучше понять историю Тевтонского ордена, выступила некоммерческая организация «Фонд "Дом-Замок"».

В конференции приняли участие докладчики как из Калининградской области, так и из других регионов России - Санкт-Петербурга, Саратова и Томска. Среди докладчиков из Калининграда были Илья Дементьев (Балтийский федеральный университет), Анатолий Бахтин (Госархив Калининградской области), Борис Адамов (Калининградский областной клуб краеведов) и другие.

Со стороны Калининградской епархии в конференции приняли участие настоятель храма Святого Духа протоиерей Георгий Бирюков (г.Нестеров) и руководитель епархиального отдела коммуникаций иерей Михаил Селезнев.

Одним из важных обсуждаемых вопросов было выяснение характера Тевтонского ордена. Согласно одной из точек зрения, Тевтонский орден носил только военный характер (рыцарский). Согласно другой, Тевтонский орден был духовно(монашеско)-рыцарским. Выяснение этого вопроса приобрело особое значение вследствие передачи осенью 2010 года замка «Инстербург» Русской Православной Церкви на основании оценки замка как имеющего свойства монастырского комплекса, а значит, являющегося объектом религиозного назначения.

В своем докладе под названием «Орденский замок как объект религиозного назначения» протоиерей Георгий Бирюков выразил точку зрения Православной Церкви, основанную на историческом анализе возникновения монашества в западном христианстве, которое приняло там разные формы, в отличие от восточного. Военно-монашеский Тевтонский орден стал одной из таких форм.



«Орденский замок как объект религиозного назначения»


Верующие во Христа должны жить по заповедям Божиим, изложенным в Библии. Заповеди Божии обязательны для исполнения всем христианам. Но люди, которые желают особенно преуспеть в нравственном совершенстве, могут принять обеты, которые в Евангелии даны не как заповеди, а как советы. Это обеты: 1).девства (безбрачия, целомудрия), 2).добровольной нищеты (нестяжание) и 3).отречение от собственной воли (послушание духовному наставнику). Посвятившие себя исполнению этих обетов называются монахами (от греческого «монахос» - одинокий, отшельник) или иноками.

Начало христианского монашества относится к III столетию. Родиной монашества является Египет, долина Нила. Развитию монашества много способствовало прекращение гонений на христиан в Римской империи, объявление христианства дозволенной, а затем и государственной религией и последующее массовое вступление в Церковь недавних язычников, принимающих крещение достаточно формально. Новокрещенные принесли с собою в Церковь языческую безнравственность. Ревнители благочестия из-за этого скорбного обстоятельства стали массово покидать города и селения и уходить в пустыню. Там они могли проводить жизнь в молитве, аскетических подвигах, размышлениях о Боге.

Первоначально эти подвижники благочестия жили в пустыне отшельниками, каждый сам по себе. В 305 году один такой отшельник, известный ныне как преподобный Антоний Великий, согласился стать наставником для желающих жить под его руководством. Его и считают отцом монашества. Подробных правил своим ученикам преподобный Антоний не давал, но общие требования определил: полное отречение от всех земных благ, преданность воле Божией, молитва, уединенные размышления о Боге, телесный труд… При этом ученики преподобного Антония, будучи руководимы своим старцем (аввой), жили отдельно друг от друга, в хижинах или пещерах, предаваясь уединенным подвигам. Подобные собрания монахов отшельнического типа умножились в числе, но ещё при жизни преп. Антония возник иной род монашества – иночество общежительное.

В общежительном иночестве подвижники образовывали единую общину под управлением одного аввы, жили в одном или нескольких смежных помещениях, соблюдая установленные общие правила. Такие общины назывались монастырями. Основателем общежительного монашества был преп. Пахомий Великий (282-346), обнесший общей стеной ранее разрозненные жилища подвижников и установивший дисциплину. Правила преп. Пахомия ставили в прямую обязанность монахов молитву и труд, содержали указания относительно одежды, пищи и сна. Монахам было запрещено покидать монастырь, принимать гостей из числа внешних лиц. При единственных вратах сидел вратарь.

В IV столетии монашество широко распространилось в Египте, на Синае и в Палестине. Ещё при жизни преп. Пахомия в Египте насчитывалось 7.000 монахов, живущих в общежительных монастырях. Через сто лет после его смерти число таких монахов достигло 50.000.

Святитель Афанасий Александрийский во время своего второго изгнания в Рим (341-343 г.) принёс в Италию сведения об отшельнике св. Антонии и о монастырях св. Пахомия. Кроме того, около 350 года в Риме побывал монах Исидор из Египта. Во время арианской смуты многие западные епископы побывали в ссылке на Востоке и лично познакомились с монастырской жизнью. Вернувшись назад, они старались организовать в своих епархиях монашескую жизнь. В 70-е годы IV века в Италии появляются первые монастыри. Во внутреннем устройстве они первоначально подражали египетским и палестинским образцам. Таким образом, западное монашество не есть самостоятельное явление. Оно было принесено с греческого Востока. Однако в дальнейшем оно было основательно переработано в духе и направлении западной жизни.

Изначально монашество не встретило такого сочувствия на Западе, как на Востоке. Распространялось оно гораздо медленнее. Дело было не только в различиях условий жизни и климата, как то: отсутствие в Западной Европе пустынь, более густая заселенность территории. Сам западный менталитет оказался чужд восточному монашескому аскетизму. Только, когда в начале VI века Бенедикт Нурсийский организовал монашество в измененных формах, оно начало быстро распространяться в Западной Европе. На своём опыте Бенедикт убедился, что жители Италии крайне тяготились аскетическими установками, обычными для монахов Египта и Палестины. В своём Уставе монашеской жизни, состоящем из 73 глав, Бенедикт не требовал от монахов тех лишений, какие имели место на Востоке, а заповедовал единственно порядок, умеренность и трудолюбие. Но вся монашеская жизнь была этим Уставом чётко и подробно регламентирована, что соответствовало менталитету западного человека. Так, при определении продолжительности и тяжести монастырских работ учитывался возраст и здоровье монаха и т.п.. Естественно, Устав требовал соблюдения основных монашеских обетов: безбрачия, добровольной нищеты и отречения от собственной воли. Во главе монастыря ставился настоятель (аббат), избираемый всей монашеской общиной (Reg. 64). При этом Устав не требовал наличия священнического сана у кандидата. Должность аббата была пожизненная. Аббата монахи должны были слушаться беспрекословно, но для решения важных вопросов он мог собирать на совет всю общину (Reg. 3). Если община оказывалась велика, Устав рекомендовал разделить её на несколько групп, поставив во главе каждой из них декана для наблюдения за дисциплиной (Reg.21). Такое требование Устава основывалось на практике самого Бенедикта Нурсийского, который в Сублуке основал для своих учеников 12 небольших монастырей, определив в каждый настоятеля и поместив в каждом 12 монахов. При этом Бенедикт остался общим руководителем всех общин, оставив при себе некоторых учеников. Это был прообраз будущих монашеских орденов.

Для совершения богослужений в монастыре должен был жить священник. Кандидат в священники выбирался аббатом из числа братии (Reg. 62). Но священник мог приниматься и не из числа братии монастыря, с условием соблюдения им монастырского устава (Reg. 60). Особенностью Устава Бенедикта Нурсийского было придание большого значения общинному богослужению, которое ставилось в центр монашеской жизни и определялось понятием «дело Божие» (Reg. 22). Прочие дневные занятия в монастыре лишь заполняли интервалы, остающиеся между совместными богослужениями, совершавшимися 8 раз в сутки (Reg. 16). Кроме вышеназванных обетов послушания, нестяжания и целомудрия Устав Бенедикта Нурсийского предписывает новый: обет постоянства (stabilitas loki). Это обет пожизненного пребывания монаха в одном монастыре (Reg. 58). Монах не имеет права даже выйти за ворота монастыря без разрешения аббата (Reg. 67). Обет постоянства диктовал необходимость самообеспечения монастырской общины, что и было закреплено Уставом: вода, мельница, сад, хлебопекарня, мастерские должны были находиться в пределах монастыря, чтобы монахам не было нужды лишний раз покидать его (Reg.66). Новый обет сыграл важнейшую роль в последующем становлении западного монашества: монастырь принципиально отделялся от мира, монашеская община получила самодостаточную внутреннюю организацию с развитым монастырским хозяйством.

Можно отметить также, что Устав Бенедикта Нурсийского определяет, что монахи должны спать в одном помещении (dormitorium) при зажженном свете и при этом одетыми, чтобы в любой момент быть готовыми поспешить на «дело Божие» (Reg. 22). Трапеза совершалась общая, в специальном помещении. Во время трапезы специально назначенный монах читал тексты Священного Писания (Reg.38). Устав предполагал особую заботу о больных братьях, как о Самом Христе (Reg. 36), что предполагало создание в монастыре специальных помещений госпитального типа.

Распространению в Западной Европе монастырей, созданных на базе Устава Бенедикта Нурсийского, способствовал не только личный авторитет его автора, но и так называемый административный ресурс. Устав был поддержан римским папой Григорием I Великим. Уже под названием «римского», этот Устав был в 742 году законодательно определён всем монастырям франкского королевства. При Каролингах высокий авторитет монашества превратил его в один из столпов системы имперской церкви. Важным направлением политики императоров Карла Великого и Людовика Благочестивого была унификация всего монашества на основе бенедиктинского устава. В результате бенедиктинский Устав восторжествовал на территории Западной Европы. Некоторое время сохранялось оригинальное ирландское (кельтское) монашество, но и оно в конце концов было переведено на бенедиктинский устав.

Отметим попутно, что Бенедиктинского ордена изначально не существовало. Только в конце XIII столетия братьев, живущих согласно уставу св. Бенедикта, стали именовать «орденом св. Бенедикта», чтобы отличить от образовавшихся к тому времени иных монашеских орденов. Формально «орден св. Бенедикта» был организован лишь в 1893 году папой Львом XIII. Зато на протяжение X-XIII веков бенедиктинский устав стал основой для формирования целого ряда монашеских орденов: камальдулов, валломброзиан, клюнийцев, цистерцианцев, картузианцев, иоахимитов, граммотенсов, сильвестрианцев, целестинцев, оливетанцев и иных. Так, клюнийцы, широко распространившиеся в странах Западной Европы в X веке, были те же самые бенедиктинцы. Они жили по бенедиктинскому уставу, добавив к нему «клюнийский обычай»: молитва в их монастырях не прекращалась ни на минуту. Но при этом физический труд для монахов был вовсе запрещён. Монахи только молились. Как следствие, начиная с X века в Европе для существования развитого монастырского хозяйства в клюнийских, а затем и в монастырях иных монашеских орденов, широко привлекался физический труд зависимых от монастыря лиц, живших в монастыре в специальных помещениях, но монахами не являвшихся. Это обстоятельство следует запомнить.

Следует отметить и быстрый рост богатства бенедиктинских монастырей при Каролингах. Они стали крупнейшими землевладельцами, приобрели ряд привилегий, были освобождены от власти местных сеньоров и епископов. В эпоху Каролингов произошла «аристократизация» монашества: оно начало формироваться в основном из детей знати, переданных в монастырь почти из колыбели. Совсем не удивительно, что для таких монахов был запрещён физический труд. Аббат монастыря стал важным сановником, который назначался (при наличии привилегий свободного выбора аббата – утверждался) императором. Со времён майордома Карла Мартелла (VIII в.) аббатом нередко мог стать вообще мирянин, получивший обитель в качестве поощрения за государственную службу. Монастырь становится средоточием сложных общественных отношений с властью, вассалами и принадлежащими ему крестьянами Изначально бенедиктинский устав предписывал монахам занятие не только не только физическим трудом. Например, монахи должны были переписывать книги. Позднее к этим занятиям прибавилась миссионерская деятельность и занятие светскими науками. Любой новый монашеский орден, принимая за основу бенедиктинский устав, добавлял к нему что-либо из своей специфики. Госпитальеры служили странникам и больным, францисканцы воспитывали детей, иезуиты – воспитывали юношей и занимались политикой. Периодически Европе требовались в некоторых областях общественной деятельности люди монашеского склада: самоотверженные, дисциплинированные и бескорыстные, готовые трудиться там, где обычный человек жить и трудиться не захочет. Вот такие специфичные люди потребовались и во время Крестовых походов в Святую землю.

История создания и деятельности Тевтонского ордена общеизвестна, повторять её не буду. Для нашего вопроса важен сам образ орденского рыцаря. Вступая в Тевтонский орден, рыцарь давал обеты бедности, целомудрия и послушания, т.е. обычные монашеские обеты. Они существуют в бенедиктинском уставе и всех производных от него уставах. Эти три обета дают и православные монахи. Как только рыцарь произносил клятву, ему уже ничего не принадлежало лично. Всё имущество в ордене было общим. Для сохранения целомудрия устав ордена предостерегал рыцарей от общения с женщинами. Восемь раз в сутки (через каждые три часа) рыцари должны были собираться на общее богослужение. Каждый рыцарь обязан был причащаться семь раз в год. Для рыцарей был обязателен пост, хотя он сильно отличается от поста у православных монахов. И, конечно, у рыцарей ордена была однообразная одежда. При этом запрещалось, чтобы оружие и доспехи становились предметом тщеславия – запрещалось их украшение золотом и серебром или окраска в яркие цвета.

Постились так. Три дня в неделю братия вкушала мясную пищу. Три дня – молоко и яйца. В пятницу – строгий пост. Кроме пятницы, постными были ещё 21 день в году, Великий и Рождественский пост. Приём пищи должен был производиться совместно, в строго регламентируемое время. На двух братьев ордена полагалась одна миска. Трапеза начиналась молитвой священника. Затем братия читала хором Отче наш и Богородице Дево. За столом хранили молчание, слушая чтение книг Священного Писания. Любопытно, что в тевтонском ордене в основном читались книги Ветхого Завета. Евангелие казалось для тевтонцев слишком миролюбивой книгой, чуждой их воинственному духу. Напротив, ветхозаветные книги, описывающие подвиги иудейских вождей в борьбе с врагами, были весьма любимы рыцарями. Сама организация общей трапезы соответствует бенедиктинскому уставу.

Спали рыцари Тевтонского ордена в одном помещении, при зажженных светильниках, не снимая верхней одежды. Обычно это считается элементом оригинальной военной организации: рыцари, мол, должны были находиться в постоянной готовности к бою. Однако такая организация сна является обычной в западных монастырях со времён Бенедикта Нурсийского и закреплена в бенедиктинском уставе. Периодически производились общие собрания (конвенты) рыцарей, на которых решались повседневные вопросы. И в данном случае мы видим копирование бенедиктинского устава.

Всё вышеперечисленное являлось осуществлением принципа VITA COMMUNIS, то есть изолированной совместной жизни всех членов монашеской общины. Для реального осуществления принципа VITA COMMUNIS тевтонским рыцарям нужны были комплексы помещений, соединенные по монастырскому типу. Ими и стали т.н. орденские замки.

Обычно у орденских замков замечают военную функцию. Она, действительно, существовала. Орденские замки вполне могли служить элементом обороны территории, местом сбора войск. Но западные монастыри все обносились стеной со времён принятия бенедиктинского устава, поэтому любой монастырь любого ордена мог использоваться в военных целях. Замки Тевтонского ордена в данном отношении не оригинальны.

Отмечается у замков и административная функция. Тевтонский орден завоевал в Пруссии обширную территорию, которой управлял, поэтому орденский замок мог служить и элементом административного управления. Наконец, существовала и хозяйственная функция. Но по бенедиктинскому уставу каждый монастырь должен был иметь самодостаточную хозяйственную организацию: вода, мельница, хлебопекарня, мастерские и прочие хозяйственные объекты должны были находиться на территории монастыря. Именно поэтому при каждом замке старались соорудить запруду с мельницей.

И всё же главная функция орденского замка – это монастырская. В каждом замке была часовня (capella), наличие которой определялась уставом ордена. В ней и собирались рыцари на общую молитву каждые три часа, начиная с полуночи. В ней ежедневно служилась месса. В каждом замке был зал капитула (капитулярий), в котором проводились собрания всего конвента (общины рыцарей) и иные общие мероприятия. В каждом замке была трапезная (рефекторий), в которой в предусмотренное распорядком монастыря время совершался общий приём пищи с слушанием чтения текстов Библии. В каждом замке была общая спальня для рыцарей (дормиторий), разделённая лёгкими перегородками и освещающаяся в течение всей ночи. Отметим, что спать вне замка братьям не полагалось, так как это делало возможным общение с женщинами. Поэтому орденские замки в Пруссии строились на расстоянии суточного перехода друг от друга и должны были покрыть своей сетью всю страну. Отметим, что количество построенных в Пруссии на протяжение XIV века орденских замков никакими военными целями не оправдывалось. Наконец, в каждом замке должен был быть госпиталь (фирмарий), в котором помещались больные, инвалиды и престарелые из числа членов ордена. Ведь по уставу Бенедикта Нурсийского монашеские обеты принимаются пожизненно, а покидать монастырь запрещается. Поэтому престарелые монахи-рыцари и инвалиды должны были доживать свой век в орденском замке-монастыре.

В замке, конечно, существовали и различные подсобные помещения (спальные для полубратьев и челяди, кухни, конюшни, кладовые и т.п.). Вспомним, что начиная с X века в клюнийских бенедиктинских монастырях монахам было запрещено заниматься физическим трудом, а сами монахи стали в основном выходцами из дворянства. С тех пор наличие трудников-немонахов стало обычным явлением в западноевропейском монастыре любого ордена.

Исследователи отмечают единообразие в планах орденских замков. Первоначально, во время завоевания Пруссии, рыцари строили временные деревянно-земляные замки на местах захваченных прусских укреплений. Но после завоевания страны, а особенно после переноса в 1309 году резиденции Великого магистра ордена из Венеции в Мариенбург началось массовое строительство орденских замков из кирпича и камня, продолжавшееся до поражения ордена в Грюнвальдской битве в 1410 году. Это строительство велось на уже захваченной территории. Оно являло собою освоение территории, создание костяка религиозного орденского государства. Отмечается, что, несмотря на различные размеры, замки были построены фактически по одному плану. Но скорее – по одному принципу, принципу монастыря с некоторым военным уклоном. Даже число братьев в рядовом орденском замке должно было составлять двенадцать, как в монастырях Бенедикта Нурсийского.

Почему сегодня жители России не воспринимают орденские замки как монастыри, а рыцарей Тевтонского ордена как монахов? Вопрос относится в первую очередь к жителям Калининградской области, определяющим себя европейцами, зачастую противопоставляющим себя восточному христианству - Православию. «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, пока не предстанет небо с землей на Страшный Господень Суд», - написал британский поэт Редьярд Киплинг.

Другой англичанин - знаменитый историк Арнольд Тойнби насчитал за всю историю человечества около двадцати цивилизаций. По его мнению, ныне на земле параллельно существует пять цивилизаций. В их числе: западная цивилизация и восточно-христианская (православная) цивилизация. Каждая имеет свою культуру, характер которой диктуется ядром – типом исходного верования, религии. Ядро цивилизации – это основы мировоззрения, иерархия ценностей, представления о добре и зле, о возможном и невозможном, правила поведения, регламентация общественных и семейных отношений, критерии приличного и неприличного. Ядро – это установки, регулирующие внутреннюю и внешнюю жизнь человека. В случае с восточно-христианской цивилизацией ядро – это православная вера. В случае с западной – католическая. Отличие двух христианских цивилизаций друг от друга хорошо иллюстрирует разница монашеских идеалов Востока и Запада.

«…Запад посылает полки крестоносцев для освобождения Гроба Господня. Восток посылает монахов в пустыни Египта и обители Афона. Запад обнажает меч против врагов веры. Восток даёт духовных воинов для невидимой борьбы с демонами. Запад, чтобы подавить зло, создаёт такие институты, как инквизиция, а Восток – великие философские системы…

…Запад походил на юного воина, обнажившего свой меч, Восток – на старца, убеленного сединами мудрости. Запад хотел Царство Небесное низвести на землю, построить рай на земле земными же средствами. Восток всегда платил дань – кесарево кесарю – и готовил путь в Царство Небесное в сердце человека, переход в Царство не земное, а вечное…

…Для Запада ареной борьбы со злом была земля, эта временная – со всеми её событиями и перипетиями – жизнь, а для Востока – человеческое сердце, которое он видел более глубоким, чем весь видимый мир…

…Уже третий епископ Рима – святой Климент, преемник святого апостола Петра, сравнивал Церковь с армией и призывал христиан к строгой дисциплине, чтобы эта армия была победоносной. А на Востоке Отцы говорили: «Победи самого себя – вот высшая из побед»…

…На Востоке только один монашеский устав, одна идея: монах отрекается от мира и становится молитвенником за него; монах – как звезда, взошедшая от земли на небо: он далеко от всех и светит всем.

Западные же монахи служат людям и миру…» Они ухаживают за больными и странниками, воспитывают детей и юношей, занимаются политикой, огнём и мечом обращают язычников в христианство.

Со времён Бенедикта Нурсийского западное монашество отделилось от восточного и пошло иным, своеобразным путём. Ушло настолько далеко, что столкнувшись в XIII веке с духовно-рыцарскими орденами, русские православные люди «псов-рыцарей» за подлинных монахов не признали. Для православного человека монахи-рыцари Тевтонского, Ливонского и прочих орденов воспринимались как извращенцы. И, если сегодня кто-то не воспринимает тевтонских рыцарей как монахов, а орденские замки – как монастыри, то это имеет причиною принадлежность всех нас, жителей Калининградской области, к восточно-христианской (Православной) цивилизации. Никуда мы от этой принадлежности не делись! Православная вера продолжает оставаться ядром нашей цивилизации, определяет наши представления о добре и зле, установливает иерархию ценностей, правила поведения, понятия о возможном и невозможном… Поэтому, несмотря на самоопределение тевтонских рыцарей как монахов, несмотря на факт, что речь идёт о монашеском ордене, представителю восточно-христианской цивилизации, кем бы он себя не считал (верующим, атеистом, почвенником, западником), очень трудно признать очевидное: орденский замок является монастырём.

---------------------------------------
1 Тальберг Н. История христианской церкви. – Издательство СП «Интербук», М.,1991 – с.257-259
2 Поснов М.Э. История Христианской Церкви (до разделения Церквей – 1054). – «Жизнь с Богом», Брюссель, - с.519
3 Там же, с.524
4 Православная энциклопедия. Том VII. М.2004 – с.588
5 Там же, с.584-585
6 Там же, с.588
7 Там же, с.589
8 Православная энциклопедия. Том IV. М.2002 – с.612
9 Архимандрит Рафаил (Карелин). Особенности религиозного мышления Востока и Запада./Христианство и модернизм. – Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, М.1999 – с118-121

Пресс-служба Калининградской епархии